• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
08:47 

Мериме и испанцы "Кармен"



Удивительно, но история о Кармен, которая уже вышла за рамки литературы, музыки и кино, которая нарицательной почти стала, целиком и полностью завязана на фигуре рассказчика. Который, что скрывать, биографичен автору.

Все начинается с его археологических исканий в «диком» краю, полном «приручаемых» разбойников и хитан. Надо отметить, написано об этом крае с превеликим множеством подробностей, «изнутри», но с некоей подчёркнутостью путешественника из «цивилизованной» страны. И заканчивается его же рассуждениями о цыганах и цыганском языке, причём это не пара абзацев, это целая глава, полная сведений из самых разных источников, вплоть до приключенческих романов того времени.

читать дальше

@темы: размышлизмы, книги, кино

23:25 

Михаил Булгаков "Белая гвардия"

Два эпиграфа есть у этой истории. И оба они о предопределении и конце. Буран и смерть. А писалась она, когда буран улёгся, сменившись холодом, ровным и страшным. И смерть только притаилась где-то, из виду пропала за углом.

И есть посвящение. Женщине, которая не стала ещё женой и так и не стала Маргаритой Мастера. А может, и стала, того не знаю.

И есть удивительный образный язык Булгакова. Одни только "стрелки" на лицах, сильно расходящиеся с семейными часами, чего стоят. Это и не визуализм, и не аудиализм, это совершенно особая образность, всё разом с символьным летящим выражением.

читать дальше

@темы: книги, размышлизмы, чердаки и подвалы

22:11 

Че Гевара. Статьи, выступления, письма

Это сборник, как ясно из названия. Опубликован в Москве в 2006 году. В аннотации сказано: "В издании собраны статьи, выступления, письма и критические заметки легендарного латиноамериканского революционера Эрнесто Че Гевары (1928-1967). Большинство текстов публикуется на русском впервые". Авторы предисловия и послесловия в ура-ключе А. Тарасов и В. Миронов.

Это будет не отзыв читателя. Это будет нечто иное. Я совсем немного поговорю о характере этих статей и писем, а потом дам слово самому Геваре, делая некоторые комментарии.

Итак. Здесь собраны материалы с 1959 года, после победы революции, до отъезда Че в Боливию. Статьи и выступления касаются самой революции, внутренней и политической жизни Кубы, взглядов Че на них, а также мнения его о личности и массе, искусстве, "новом человеке", добровольном труде. Аудитория тоже разнообразная - от студентов Кубы до членов ООН.

Что добавили они в "портрет" Гевары, который у меня уже сложился? Весьма странные прослеживаются вещи. Логика постоянно рвётся. Например, Че может указать, что политическая система Кубы не сложилась, а потом внезапно начать говорить о плюсах этой системы. Или указать, что в Боливии есть особенность - индейцы там основное население и не говорят они по-испански, но, отметив это в 1962 году, перед отъездом в Боливию всего через пару лет этого как раз факта Че почему-то не учёл, как видно в "Боливийском дневнике". Очень странно смешиваются теории и их практическое воплощение. Лучше это будет видно в цитатах.

Есть пара статей, которые выбиваются из общего ряда весьма и весьма. Именно тем, что противоречий подобного рода - теории и реальности - в них нет. Но только на первый взгляд. Потому что сперва хочется, что называется, подписаться под каждым словом - настолько всё правильно, человечно и сдержанно. А потом думаешь - а как эти слова отражаются на Кубе? И понимаешь, что никак. И подписываться под пустыми, пусть даже и правильными словами уже не хочется.

Письма здесь собраны того же периода. Но от того, что это письма, опубликованные на Кубе, пусть в 1970-х или 1990-х, но на Кубе, они максимально выверены. Ничего, что могло бы бросить тень. Подобраны они с явной целью - показать широту круга общения Че - есть там письма от детей и студентов, оппонентов и друзей, т.е. единомышленников. Письма в разном стиле, на них интересно посмотреть. От откровенного хамства, от которого в восторге автор послесловия, до почти поэтичности в письме к Фиделю. Что бы хотелось - чтобы были опубликованы не только ответы Гевары, но и письма к нему, чтобы ответ можно было адекватней воспринимать. Впрочем, это ещё один показатель об отношении к личности на Кубе при Кастро.

Не стану уподобляться авторам вступительной и заключительной статей в этой книге. Не буду закрывать глаза на то, что мне противоречит, не буду прятаться за дикими формулировками, вроде той, что расстрелами движет не месть, а радость. Я знаю, что после революции Кубе удалось победить неграмотность. И да, это хорошо. Я вижу, что Геваре присущи были воля и сила, и то, что называется у нас харизмой. И идея. Он не прятал глаза в пол при вопросах о расстрелах, он прямо заявлял, что они были и будут. При этом не оправдывался, не прятался. А ещё была социопатия, которая давала непоколебимую уверенность в правоте. Он правильно называл себя человеком войны.

Я не собираюсь никого агитировать. Моя цель не в том, чтобы прочитавший сказал: "Какой негодяй!". Моя цель в том, чтобы прочитавший сказал: "А он был министром? Писал книги? Ну-ка, что это за "новый человек"?" А сказавши, чтобы этот прочитавший отправился и почитал самого Гевару. Эту книгу, его книги. Биографии, воспоминания. И читал критично, сопоставляя факты и думая. Если хоть один так поступит - моя цель достигнута. Она просветительская, как бы громко не звучало это. И в том, что это нужно, я не сомневаюсь, потому что Че стал брендом. И всё больше накидывается за малейшую критику в его адрес, ничегошеньки о нём не зная. Давайте узнавать.

Теперь подробнее к примерам. Надо сказать, что примеров я бы могла привести куда больше, и весьма ярких. Но не стану. Буду обращаться только к этим материалам и книгам Гевары, рецензии на которые помещу в самом конце, чтобы обратить внимание хотя бы на тот факт, что он писал книги. Слова Гевары буду выделять жирным, для чёткости, комментарии давать обычным.

Итак

@темы: книги, размышлизмы, чердаки и подвалы

21:42 

Журавленок и молнии

Крапивина я немного читала. Но след он оставил большой. Научил многому — себе вопросы задавать, на других смотреть, не спешить с эмоциями, пытаться до сути дойти. Как-то наткнулась в библиотеке, в бытность мою частым гостем в стеллажах, новая была книжка с печальными иллюстрациями, я и взяла. Журавлёнок оказался. И так и проглотила несколько книг. Он и теперь очарования не потерял, Крапивин, хоть я уже большая тётя и даже замечаю, как именно он меня воспитывал. Но тут не об этом.

Эта книга полна символов и нитей, которые сплетаются между собой очень крепко. О чём она? О маленьком идеалисте среди бед. О том, что эти беды можно по-разному встречать. И о взрослении.

читать дальше


@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги

20:13 

Великолепная Прозерпина

"Прозерпина задумчиво и печально смотрит на что-то, находящееся за пределами картины. Ее лицо и руки на полотне темном и узком, как гроб, поразительно бледны, глаза бездонны, словно преисподняя, губы окрашены кровью. Она прижимает к груди гранат, позабыв о нем, и золотистое совершенство плода испорчено кровавым надрезом, разделившим его пополам, — свидетельство того, что Прозерпина уже отведала гранат и утратила свою душу. Обреченная проводить половину каждого года в Подземном царстве, она тоскует, глядя на далекое солнце, отблески которого играют на увитой плющом стене.
Нас убеждают в это поверить.
Но у нее, царицы Подземного царства, множество обликов, в этом ее власть и ее очарование. Она стоит, бледнее фимиама, и свет квадратом обрамляет ее лицо, не касаясь кожи. Прозерпина сияет собственным блеском, ее поза выражает вековую усталость, но исполнена силы, берущей начало в ее неуязвимости. С ней невозможно встретиться взглядом, она упорно глядит куда-то за ваше левое плечо, на кого-то другого — возможно, на еще одного избранного, обреченного на ужасное блаженство ее любви. Плод в руке Прозерпины ал, как ее губы, как сердцевина граната. И кто знает, какие страсти, какие восторги таятся в этой алой плоти? Какие неземные наслаждения сокрыты до поры в этих зернах?"

Джоанн Харрис "Небесная подруга"


@темы: книги

23:38 

Сотников

Удивительная для своего даже времени книга. Понятно, что публиковать её, да и писать, в тот момент, когда идея пришла, было нельзя Быкову.
А пришла идея в 1944 году, на фронте. Узнал лейтенант Быков в пленном бывшего однополчанина. Пришлось поговорить. Оказалось, человек был ранен, попал в концлагерь и согласился пойти на сотрудничество, так сказать, в полицаи записался. Всё искал случая сбежать, но с каждым днём только увязал. Пока не попал уже к своим в плен.
Тогда Быков и задумал написать, по его словам, о человеке перед лицом бесчеловечных обстоятельств.

читать дальше



@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги, кино

21:56 

Моб для авторов

Утащила у Laerta820 флешмоб для авторов. Хорошая тренировка, как по мне.

Суть: есть список эмоций и чувств, вы даёте мне персонажа(-ей) и эмоцию или чувство к ним. Я с помощью нескольких фраз, исключающих прямую речь, должна выразить эти эмоции в исполнении этих персонажей.

Список чувств и эмоций:
1. Азарт
2. Безмятежность
3. Безразличие
4. Беспомощность
читать дальше

И вот первое задание от Blowing...Wind: вдохновение (8) Родиона Романовича Раскольникова.

Вдохновение Родиона Романовича

И второе задание от Blowing...Wind: нежность Сони Мармеладовой.

Нежность Сони Мармеладовой
запись создана: 15.05.2016 в 19:54

@темы: чердаки и подвалы, фанфы, не потерять бы эстафетную палочку)), книги

18:24 

Май

"Только воспоминания остались.
Записывать их нельзя. Вот — была девочка, она училась в школе. Она училась очень хорошо. Ее тетрадки были исписаны ровным, ясным, красивым почерком. Учителя писали в тетрадках «отлично» — красными чернилами. Девочка выросла. Отец собрал ее тетрадки и спрятал, чтобы, когда она станет старушкой, она вспомнила по этим тетрадкам свои школьные годы. Немцы бросили в дом бомбу, дом рухнул, нет ни девочки, ни тетрадок.
Ничего нет.
читать дальше


@темы: Праздник, видео, книги, музыка

20:38 

Маугли

Была у меня в детстве эта книга. В мягкой зелёной обложке с шикарными иллюстрациями графичными. Читала я её раза два до десяти лет, с огромным интересом, каждое слово впитывая, но ничего, кроме сюжета, не воспринимая. Идеи, помню, как-то больше из мульта доходили до меня, нашего мульта, диснеевский я много позже посмотрела.
читать дальше


@темы: книги, размышлизмы, чердаки и подвалы

20:11 

Много ли значат цвета?

Много ли значат цвета?

Чёрный брат - звёзды, стихи
И чёрная кровь между пальцев.
Синий - дохлые крабы в ведёрке,
Закрытые двери.
Ну, а Коричневый - лучше бегите-ка, братцы.
В то, что это семья, никто не поверит.

Дикой отравой осиного тонкого жала
Кровь разлилась синим, болью и просто кровью.
Разве один был наделён любовью,
Но это - смерть в западне, это таить и прятать.

Всех звал Зелёный тихо, но он ли один - привиденье?
Каждый живой среди белого шума - не призрак?
Плещется вкусом, болью и кровью искренность,
Тонет в осином жужжании воспалённо-рубиновом.

Сбитости слов позавидует пляска цвета.
Чёрный, Синий, Коричневый. Белая, ты ли это?
Всё зачеркнуть шоколадом красным и летом,
Морем раскрашенным в вяжущий запах индиго.


@темы: книги, стихи, фанфы, чердаки и подвалы

21:35 

...одинокая во поле былинушка...

...одинокая во поле былинушка...

Пётр Степанович сидел у окна сырой комнатёнки во втором этаже разваливающегося придорожного трактира. Дождь разразился страшный, извозчик вернулся в город, а здешние пока запрягут... Всё то же, везде одно и то же. Пётр Степанович раздражился бы, но не мог оторвать взгляда от рвавшегося внутрь дождя, да ковырял ножом что-то малосъедобное в тарелке. Никогда он не был привередой, но пихать в себя что-то, когда в ушах отдавался выстрел, а струйки на стекле складывались в прозрачные от стадного ужаса глаза и белые губы, было решительно невозможно.

Ставрогин вошёл как к себе домой, небрежно уронил на стол вымокшую шляпу и, рассмеявшись вытянувшемуся лицу Верховенского, заговорил. Это всё было так поразительно и просто, что Петруша снова заслушался и засмотрелся, как дурак, слов не разбирая, несмотря на всё разочарование.
Но пятёрка была разбита, бестолковое, глупое стадо носилось, налетая на сторожевых овчарок и грозясь и его столкнуть к ним, обезумев от не связавшей крови, и всё из-за этого барчука. Пётр Степанович равнодушно окинул глазами Ставрогина и отвернулся к залитому ледяной водой стеклу, не слушая больше холодных ядовитых слов.

- Ууу... Уродился я на свет неухоженный... ууу... - диковато-весело разнеслось по комнате. Верховенский обернулся, как ужаленный, впиваясь взглядом в Ставрогина, выводящего старательно, надвигаясь и подминая под себя злым смеющимся взглядом, странную старую песенку. Даже рядом с Кирилловым в последнюю ночь, Верховенский не испытывал такого холодного отчаянного ужаса.
- Сирота я, сирота, сироти-инушка... - нелепо красивое лицо-маска улыбалось, нелепо красивый голос-маска, режущая мелодия, гвоздящая, калёным железом прижигающая.

Верховенский тихо подошёл, сжимая в руке грязный нож.

- Да неужто посмеете? - расхохотался Ставрогин.
- Посмею. Я, - Верховенский странно вздохнул, будто не сразу получилось, - Шатова убил. Кириллов, - голос его стал тонок и отрешён, он замолк на секунду, - при мне пулю в лоб пустил, а не хотел. Так я бы сам тогда... я всё теперь смею.

Повисла тишина, а руки всё не решался поднять Пётр Степанович, сам себя не понимая и почти себя не слыша от ярости. Ставрогин властно прикрикнул:

- Ну!

И понял, что всё погибло - белые почти глаза Верховенского стремительно потеплели, в них вдруг мелькнуло какое-то подозрение, недоверие, огорошенность, и, наконец, тёмное, радостное понимание.

- Ну! - на этот раз вышло хрипло и умоляюще почти.

- А знаете, я себе ещё Ивана-Царевича найду, мало вас бродит, что ли, - знакомые слова-зёрнушки легко слетали с языка. - А вы оставайтесь. Или со мной, хотите со мной, Ставрогин? Ну не сверкайте глазами, я и адресок черкну? - Верховенский ласково рассмеялся, закидывая нож куда-то в угол, словно играясь. Да он и играл, но не с этой железкой, а с тем круговертом чёрте чего в глазах Ставрогина. Однако, это ему наскучило быстро. Собрав шляпу и пальто, деловито простился, сославшись на ожидающую внизу коляску, тихо и быстро исчез.

Через минуту коляска проскрипела под окном.


@темы: книги, фанфы, чердаки и подвалы

18:50 

А это будет одна из жемчужин коллекции

17:55 

Куба

Пусть все книги о Кубе будут в одном посте. Потому что тема особая, а авторы с ходу начали меня радовать.

Леонардо Падура "Прощай, Хэммингуэй!"

Кристина Гарсия "Кубинские сновидения"

@темы: us two, книги, размышлизмы, чердаки и подвалы

02:14 

Визуализация "Blueeyedboy"

У меня безумная идея. Я визуализирую "Blueeyedboy". И, должна признаться, исполнение так же безумно, как идея.
Да, должна предупредить о некоторых сложностях с визуализацией этого романа.
Большинство героев будут расти, взрослеть, а кто-то и стариться на наших глазах, так что в идеале следует, конечно, подбирать лица, так сказать, "до и после". Но я от идеала далека, потому отталкивалась от самих лиц, и так уж получилось, что персонажи "застряли" одном из своих возрастов. Это первая сложность.
Вторая - в романе очень мало описаний внешности. Чаще герои описываться будут внешне очень скупо, но богато привычками и поведением. Потому лица выглядят не так, или не совсем так, как должны. А как должны? Тут фантазии помогут характеристики из романа.

Кажется, всё со сложностями. Итак...

Лица

@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги

21:14 

"Республика ШКИД" и школа им. Достоевского. Казалось бы, при чём тут Юрский?

А вот при чём. Недавно дошли у меня руки до фильма "Республика ШКИД". И вот что хочется сказать.

@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги, кино, видео

20:44 

Джакомо Джойс

"Джакомо Джойс" Джеймса Джойса

Впервые знакомлюсь с "потоком сознания". Добралась наконец.
Но оставим форму.
У меня такое чувство, будто я прошлась по некоему дому, заглядывая в двери. Дом этот особенный - двери его ведут не в залы и комнаты, и даже не в оранжереи или на улицу, но ведут они в жизнь. К людям. И только кажется, что этих людей много.
На этих дверях есть надписи. Иногда я понимаю, что значения надписей мне не хватает ума понять, я многого слишком не знаю и только тыкаюсь в дверь слепым котёнком. Но отмечаю двери, в которые войти могу.
Хотя чаще знаний останавливают чувства. Вот тут тотально я саму себя подвожу, выстраивая стройными рядами призраков, они заполоняют театры и улицы, их больше ночью, чем днём. Но они не мешают. Потому что органы чувств приходят на помощь и делятся с душой говорящими звуками, запахами, тенями. По ним удаётся почти гадать о любви. Жаль, что угадывать не получается.
Эти двое, они трепетные, хотя это почти оскорблением звучит. Их не назовёшь счастливыми, но и несчастными язык не повернётся назвать. Я вот всё обманывалась насчёт них и грустила. Они любят, вот и всё, что сказать нужно, на деле-то.
И на этом закончу путанное это нечто, нагло выдаваемое за рецензию, в заключение лишь скажу, что Джойса надо читать несколько раз, по-разному, но с первого до последнего раза - стараясь прочувствовать каждое слово.

@темы: книги, чердаки и подвалы, размышлизмы

20:41 

Дом Астериона

А ещё чудный рассказ есть у Борхеса - "Дом Астериона".

У него звёздное имя. Помнит ли он его? За стенами его дома его называют Минотавром.

Он – иной. Уникальный. И задыхается от одиночества в невозможности ни сломать оковы, коих нет, ни остаться с людьми, с которыми того, мать которого была королевой, не смешать никогда. За стенами его дома – он чудовище, жестокое и кровожадное, навеки запертое в каменном прогрызенном бог весть кем мешке лабиринта.

Он отчаянно хочет видеть кого-то рядом, стоя на самой грани безумия, стараясь довести себя до бесчувствия, неощущения бесконечного страдания задыхающейся в песке коридоров жизни после моря, храма и солнца, равно недостижимых. За стенами дома – он страшный, разрушительный монстр, о котором нельзя попросту забыть.

Он каждые девять лет встречает девятерых. Они приходят к нему за освобождением от бесконечных страданий жизни. С некоторых пор он знает, что и его спаситель живёт где-то за стенами. Звёздный ждёт его. За стенами – ему нужно крови и жертв, девятеро – откуп и пища.

И что же? Пришёл ли спаситель?
Пришёл. И принёс дух Астериона из его печального дома за стены, хоть, кажется, сам этого не понял.

@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги

20:35 

Мишель

Дочитала сегодня "Мишель" Елены Хаецкой, роман о Лермонтове. И множество было путанных мыслей.

Очень сложно писать мне об этой книге. Её определить сложно. Никаких эффектов, никакого потрясения, никаких зарываний вглубь биографии – а паутинка истории плетётся, плетётся, и ты в ней уже, там, дышишь и смотришь.

Дуэль. Или убийство? Прошлое или будущее? Любитель кавказских "банд" или поэт?

Эта история – не биография, не исторический роман. Это сон, морок, не отличимый от правды, и куда правдивее её оказывающийся. Настолько прочувствованный, что желается искать ему подтверждений.

И даже в то, что точно вызвать должно было у меня отторжение и неприятие, поверилось легко и просто. Ну кто бы мне раньше сказал, что не расфырчусь я за идею разделить хоть в малом Михаила и поэзию его? За одну такую мысль расфырчалась бы страшно. А тут нет. Потому что не было его, этого деления, на деле-то, потому что нельзя родных разделить. Туманно пишу, да, но это я так тайны не раскрыть стараюсь.

Кажется, так легко тут всё. Семья, стихи, жизнь. Вихрь. Подхватил, вынес, разбил, и нет ничего. Кавказ остался покоить, Тарханы остались грустить, Пятигорск остался позабывать. А в воздухе всё витает то, что вихрь этот всколыхнул.

И потому никак не выговорю я в словах всё, что чувствуется, потому что столько своего, родного всколыхнулось простым этим сном, что страшно.

@темы: чердаки и подвалы, размышлизмы, книги, глаза в глаза

21:27 

Ридли

Для любителей почитать есть такой вот чудный сайт, ридли. Именно ему надо сказать спасибо за то, что здесь так много появилось попыток книжки рецензировать.)) Чудное тёплое место, хорошие люди. И да, рекламщика из меня не выйдет.)
Потому лучше познакомиться самим.)
readly.ru/books/popular/

@темы: книги, чердаки и подвалы

22:16 

Бессвязное думанье

Хочу что-то написать по "апельсину". Понятия не имею, что, то ли какую-то прогулку ночную по зиме тамошней (там не было ничего, кроме зимы, кстати), то ли движение навстречу той несчастной. Но писать не буду, а то Сашеньку обойти не удастся, а я не хочу его трогать.

На меня странно действует роман про Михася. Фырчу на стилистику и сижу в той ночи, и югом тот Пятигорск даже не пахнет, вот, это - склеп величиной больше, чем в город. И при том заплетается паутинка кругом. Не страшно и хорошо, вот почитаю дальше, что-то будет.

Вспомнилась давнишняя задумка написать тоже о Михасе, опосредовано, большую такую вещь, с братом и морем, нет, морями пафоса и неразделённых попыток любовей, приводящих к нужным дорогам. а начиналась эта история с мысли одной из моих однокурсниц.

Мне понравилась забавная история. Макдауэлл в 1969 году, после выхода "If...." уехав в штаты, получил приглашение из своей школы гостем быть на дне открытых дверей. Вылетел сей же миг. Прекрасно помня сие заведение, не любимое всеми фибрами души, и в частности, длиннющие скучные речи местных "властелинов" на всевозможных мероприятиях, приехал, вышел, сообщил, что "считает день открытых дверей открытым" и сел. Замечательный подарок - минус одна речь, плюс час жизни.

@темы: книги, фанфы, чердаки и подвалы

Его Величество Случай

главная