Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:09 

Первая битва

Анжелика-Анна
Как звучит-то... :D

Не умею я особенно подводить итоги. Это был интересный опыт. Со всеми своими страхами и неумением работать в команде не потерялась, бесполезной не была, удивила даже себя, прости господи, макси. :-D Вспомнила замечательную историю, замечательных её героев, к которым, может, и не вернулась бы очень-очень долго.
Спасибо всем, с кем мы работали вместе, команде, кэпу, Marita~, в особенности, представляю, как это было тяжело - с такой кучей непростой и, подозреваю, нудной кэпской работы справляться в одиночку.
Что сказать, мы молодцы. :)

Ну, а теперь к неприятному к работам своим. Их немного было, кроме упомянутого некстати к ночи макси, три драбблика. Вот и они.

Название: Когда дойдёт до дела
Автор: Анжелика-Анна
Бета: fandom Prison Break 2014
Размер: драббл, 755 слов
Пейринг/Персонажи: Гретхен/Сара
Категория: фемслэш
Жанр: ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Гретхен и Сара - сокамерницы. Одна ночь незадолго до побега.

– …Ты не хочешь поиграть, док?

– …Я всё исправлю.

– …Ты сейчас умрёшь, Сара! А надо было только сказать.

– …Пончиков ей!.. В камеру!..

– …Открой дверь, поиграем! Открывай!

В темноте сложно различить, но, наверное, это руки Келлермана – слишком профессиональная хватка, не шевельнуться. Хотя цепкость багвелловских пальцев в волосах почти отвлекает от неё… Ещё чьи-то мокрые пальцы тянутся, зажимая рот. Дышать настолько трудно, а тишина так мерзко прерывается только треском расползающейся одежды, что вырываться надо было бы давно бросить, раздавленной отчаяньем. Она же по-звериному почти выворачивается… Почти. Чтобы оказаться в той чёртовой ванной или в сарае, чтобы всё повторялось вновь и вновь.

– Эй! – только через пару секунд звук пощёчины настигает боль. – Я, конечно, в выигрыше от того, что ты орёшь тут третью ночь подряд. Но меня уже порядком достало это.

– В выигрыше? – засевшая где-то внутри острой стекляшкой загнанность блеснула в глазах. Странно, когда у неё появилась эта дурацкая привычка придираться к словам? Она же слышала, что её считают добычей Гретхен.

– Что снится, док? – в полутьме камеры ледяные глаза казались полубелыми, какими-то совсем неживыми в своём спокойствии и уверенности, по-змеиному впивались, доискиваясь до сути.

– Слезь с меня. – Гретхен, оседлавшая сокамерницу, молча и неторопливо, смерив взглядом растирающую ломившие от непреодолимого желания спустить все деньги, которых, к счастью, не было, на любую доступную тут дурь, пальцы Сару, вернулась на свою койку.

Тихонько скрипнули пружины наверху. Вдруг осознание, что только что безумное желание укрыться в наркотической вате перекрыло все мысли о малыше, бьёт Сару почище кнута. Слёзы являются ниоткуда вместе с беззащитно-щенячьим скуляжом.

– Так, хватит! – тихий властный голос и сильные руки заставляют трястись в форменной истерике. Пара резких пощёчин только обеззвучивают рыдания, делая Сару похожей на истеричную кликушу – хватающую воздух безобразно сведёнными губами, бессмысленно блуждающую глазами в полутьме и комкающую в пальцах край толстовки, которую не снимала даже на ночь, измёрзнув в камере.

Эта жалкая, запуганная женщина нисколько не напоминала ту, виснущую под градом ударов на балке безвестного сарая, способную только на крик и дрожь. У той не было таких глаз, глаз нечеловечески жутких, беспомощных. Та никак не ломалась, вся была – вызов, жертва, которую приятно было видеть в своей воле. А теперь Сара представляла собой нечто настолько отвратительное в своей ничтожности и слабости, что Гретхен почти гадливо оттолкнула её от себя, точно боясь запачкаться. И от этой тряпки зависит её свобода?

Презрительно наблюдала, как, кулём повалившись, ткнувшись в плоскую подушку, Танкреди как-то глухо, совсем не своим голосом принялась причитать. Не давая себе поддаться искушению добить это ничтожество, Гретхен встала, подошла к решётке, дожидаясь, когда затянувшееся представление прекратится.

Она старалась не вслушиваться в бред, доносящийся с койки. Кранц как-то говорил, что со слабаками нельзя оставаться наедине, они, словно чумные, перезаражают своей слабостью всё и вся вокруг, поразят, подточат. Слабаку можно оказать единственную услугу – пристрелить. Стройные сентенции генерала то и дело сами собой звучали в голове, насмешливо избегая бешенства, поднимавшегося в душе при каждом упоминании того, как Компания использовала её и выкинула потом за ненадобностью. Да, слишком хорошо учили…

Наконец-то тишина. Заткнулась. Уснула или задохнулась? Чёрт с ней, что бы ни было. Не скрывая вздоха облегчения, Гретхен повернулась к койке. Застыла, упершись змеино-спокойным взглядом в растрёпанную, с трясущимися губами, но совершенно на вид спокойно сидящую на краешке кровати Сару.
Вот это другое дело, док, мы ещё поборемся.

– Я не рожу, – долгий, знакомый в сдержанной своей силе взгляд, разве что безнадежный совсем. – Не рожу тут.


– Прощай, Эмили.
– Мама, а тётя Сюзан придёт ещё?



– Не говори ерунды. Давай, я помогу тебе расслабиться, а ты выкинешь это из головы, ладно? – сильная, красивая и тёплая рука, так похожая на обманчиво безобидную лапу хищной кошки, накрыла изящные, но холодные, как у статуи, и такие же неподвижные пальцы. – Знаешь, человеку, чтобы успокоиться, нужно немного – всего-то чуть меньше кислорода, чем обычно. Я могу положить тебе на лицо эту подушку, но можно и так…

Купаясь в знакомом взгляде, светящемся болью сквозь страх, но при этом непреклонном по-прежнему, Гретхен тихонько наклонялась всё ближе, постепенно снижая голос, так, что под конец слова скорее угадывались, чем слышались, и, наконец, долго, спокойно и почти для себя удивительно (она бы назвала это нежностью, если бы помнила, что это такое) поцеловала раскрытые навстречу, мокрые и солёные губы.
– Нет, нет, я люблю…
– Хоть чёрта, мне плевать.



Было очень странно сидеть рядом со своим недавним палачом, мразью, которую убить было бы высшим счастьем. Греться не старой грязной толстовкой, а её телом, доверчиво прижавшись, и не испытывать ни малейшей неловкости от уверенной её руки на своём животе.
– Не ходи завтра к Папочке. Нас троих я смогу защитить.
– А когда дойдёт до дела, ты предашь. Верно?
– О, дока научили думать? Я хочу к дочери, Сара.


Не предашь ли ты, когда дойдёт до дела?

Название: Не святая вода
Автор: Анжелика-Анна
Размер: драббл (426 слов)
Пейринг/Персонажи: Ти-Бэг, демон, Сюзан Холландер упоминается.
Категория: джен.
Жанр: ангст, драма, мистика.
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: борьба Ти с демоном внутри.
Предупреждения: ООС.

- Тедди... Прости... - бьётся бессильно в спину.

Он плотоядно ощеривается:
- Тедди прости-и-ит.

Он вообще труслив, во всяком случае в своём настоящем облике предпочитает не появляться. Хотя утверждает, что так, становясь двойником, ему просто легче ловить. Теперь у него пьяные глаза и залитая кровью роба. Он не вполне понимает, кажется, почему Сюзан и дети всё ещё живы.

- Ну? И чего ты ждёшь? - накипающее недоумение его перерастает в нетерпеливую, тянущую злобу. От этого почему-то совсем непереносимым становятся пятна солнца на руках, они назойливо жгут, сливаясь с приглушённым плачем из подвала. Хочется броситься в черноту, мрак, уже разливающийся в глазах, его мрак, застилающий всё, кроме старого заржавленного топора. Как кстати.
Но что-то держит, не даёт отойти в сторону, скрыться в черноте и только наблюдать. И это что-то несказанно бесит его.

- Она помогает, правда? - ухватившись за мысль об этой желанной тьме, он словно с цепи срывается, выплёвывая, вылаивая слова одно за другим, уже боясь остановиться. - Сколько ты потерял своей грязной поганой крови, когда позвал меня? Тебе надо было идти, я тебя повёл. Я отдал тебе твою шкуру! Что я просил взамен? Что? Только быть собой! Я стал твоей ищейкой, я отыскал тебе её, а что она сделала для тебя?
Он не просто зол, нет. Он почти готов вцепиться в свою же кровавую культю, рвать её зубами, он не понимает, он в бешенстве, он смеётся:
- Только не говори, что собираешься быть хорошим, Тедди! Как с тем докторишкой, да? Доволен, что оттеснил меня тогда? Такого труда стоило не дать мне поиграть вволю... А ты знаешь, что ни черта у тебя не вышло? Тот легавый, что вас всех когда-то перестреляет, сделал там очень интересные снимки. Инструменты, все в крови, ошмётки твоего мяса, он выдаёт это всё за результаты твоей работы, благородный Тедди. Ты не дал тому докторишке ни малейшего шанса, ты запытал его, замучил, ты всё ещё сволочь, Тедди.

Стоит только подумать о том, чтобы подняться, как тело моментально словно что-то подкидывает вверх. С каким-то экстатическим восторгом в погасших глазёнках, тех, с карточки в первом деле, царапая слипшуюся, кровью залитую жилетку, бешено вертя в пальцах непонятно откуда взявшуюся отвёртку, он приказывает, умоляет и призывно воет неокрепшим ещё, но уже сорванным криком голосом, его голосом:
- Убей! Убе-е-ей их! - с шёпота на визг, с блеска первой заточки к пыли того словаря.
_________

... И разве он не хотел? Так почему не смог? Слишком слаб? Заигрался в благородство? Ему больше никто не отвечал. Неужели он сбежал от этой не святой воды, льющейся из глаз?
Внутри снова было пусто, как на залитой солнцем дороге.

Название: Доппельгангер
Автор: Анжелика-Анна
Размер: драббл (542 слова)
Пейринг/Персонажи: Пол Келлерман, Алекс Махоун, Линкольн Барроуз, Сара Танкреди
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: R
Краткое содержание: последняя встреча с Полом
Предупреждения: ООС

– Алекс, наш человек уже присматривает за Пэм и за человеком Компании, с ней всё будет в порядке. – Его голос тих и спокоен. Уверен. Мирен. Потому что это не его голос. Так ты думаешь, да?

Да, Алекс, он прекрасно помнит, каким ничтожеством ты был для Компании. И теперь смотрит на тебя слегка покровительственно, ободряя, зная, что с тех пор ты не много приобрёл цены в её глазах. Он имеет на это право, он, в отличие от тебя, умеет защищаться. Он свободен. И тогда, на стоянке, ты оказался из вас двоих чуть менее свободным, отчего и получил пулю в грудь. Когда боль ударилась о тебя, разлетевшись и унося с собой, пока ты мешком валялся на цементном полу, истекая кровью, – именно тогда, Алекс, ты не знал, но именно тогда он научил тебя ценить свободу, показав, как это – выбирать. Хотя у тебя всегда были трудности с выбором... Но признайся, этого ухмыляющегося, одуревшего от чувства собственного превосходства, робота-блондинчика ты, Алекс, пристрелил с наслаждением? Ты тогда дышал легко и свободно, впервые за долгое время, правда? И ты был свободен.

– Да, и София с ЭлДжеем тоже, мы отправили их в безопасное место, они в полицейском участке в Сан-Пауло. – Линкольн едва кивает, ему и это сложно. Первым наскоро подмахнув бумагу, он уже и забыл о ней.

Делаешь вид, что тебе плевать, кто вручает тебе свободу, Линк. И спасибо тебе за это. Ты не узнаешь, но та история, про усыплённого дога, помнишь, что он плёл тебе, методично продавливая в рот противно нагретую кожаную перчатку, для верности уперевшись коленом в грудь, выдавливая воздух по капле и вряд ли надеясь, что ты слышишь и понимаешь, – так вот, Линк, та история была свидетельством слабости одного из лучших агентов охраны президента, Пола Келлермана. Нет, это была не слабость, но что-то до опасности близкое к ней. Ты ж был как та псина – тебя совсем не хотелось убивать, хоть он и сделал бы это, если б не помешали. Но что-то отвратное было в этом тихом удушении связанного, едва пришедшего в себя, но всё равно сопротивляющегося из последних сил человека. Легче бы было выстрелить тебе в спину, чем вот так душить, глядя в глаза. И потом, когда ты туповато огрызался и ненамеренно почти бил по больному, отчего-то ты бесконечно бесил не этим, а загнанной своей свободой, которую не глядя готов был дарить брату и сыну. Хотя, конечно, тебе, Линк. понять это было сложно, но ты тогда был свободен, уже тогда.

Спасибо. Ты почти сказала это, Сара. Но побоялась. На тебя, видимо, недостаточно свалилось с тех пор, чтобы больше не бояться милого, добродушного парня, неумело подкатывающего и угощающего пирогом, который, впрочем, оказался и не Лэнсом вовсе. Конечно, сложно винить тебя в отсутствии стокгольмского синдрома - не так-то просто проникнуться симпатией к человеку, сперва дурившему тебя как школьницу, а потом и вовсе пытавшемуся утопить, словно котёнка. Беспомощность тогда сыграла на тебя, а ведь поймай он – и запах уже твоей палёной шкуры долго пришлось бы выветривать из комнаты. Он не особо удивился, узнав о твоих приключениях в Панаме, зная, насколько ты умеешь быть стойкой и как ты умеешь сердиться. Гораздо больше его удивил шнурок толстовки на своей шее тогда в поезде. Ну, а для тебя сюрпризом стало его признание в суде? Что ж, один-один.

– Вот и всё. Правда, остался ещё один вопрос – Багвелл. Готовы бумаги и на него, но решать вам.

@темы: А я могу об стенку лбом!))), Побег, Ти, фанфы

URL
Комментарии
2014-10-25 в 22:18 

Marita~
Каждый выбирает по себе
Кстати, а та знаешь, что за макси наша команда получила наибольшее количество голосов? 31, если мне не изменяет память. За все предыдущие квесты было только по 20 с небольшим.
Значит, не зря мы с тобою старались. ;-)

2014-10-25 в 23:23 

Анжелика-Анна
Да? Серьёзно?! Кхем.) Я за голосованием не следила, не азартный я совсем человек.
Ну что ж, мы не зря старались-то в любом случае, а тут и вообще молодцы.)

URL
   

Его Величество Случай

главная