Анжелика-Анна
Shuck Peace

My chemical romance - "Mama"



За название благодарю Blowing...Wind.

После определения следующей роты «мяса», отправляемой на «Гамбургер»* утром пришла почта. И сразу стали видны смертники: кто-то вцепился в свои письма как в сокровище, кто-то бросил, не читая, или даже рвал всё, что накопилось, стремясь не оставлять по себе лишних следов, словно место своё жизненное придирчиво очищая перед тем, как покинуть навсегда.
Для Джерарда это был шанс сказать правду. И даже не важно было, от кого это письмо, хотя оно всё же было от матери. Потому он забрался подальше от палаток, и, привычно задержавшись долгим, полусмущённым-полувыворачивающим взглядом на будущих коллегах по смерти, быстро пробежался по строчкам и шустро принялся заполнять листы, хоть спешить не собирался:

Привет, мам.

Смешно говорить тебе, но я служу не в штабе. Я сделал там несколько фото, совершенно случайно повезло, и высылал их тебе потихоньку, последнее вот выслал в прошлый раз.
Я обычный, мама, и не хорошо устроился. Убийца, как все. И даже не стану знаменитым убийцей, побрякушек со мной никаких не пришлют. Ты только там не очень убивайся. Попаду в Ад. Там хорошо, мама. Что сказать, мы все врём.
Писать разучился совсем, прости.
Меня опять перевели, уже в последний раз, и вот здесь, знаешь, с кем привелось встретиться? Помнишь, ты негодовала, что преподавать на факультет допустили «цветного»? Так поздравь меня – я умру рядом с профессором V.
Всё такой же, пока не наужасался мне (а видок у меня не как на карточках, ну, ты понимаешь), вопросы было бесполезно задавать. Я чуть не сбежал - отвык. Повезло, что сын его рядом был. Парню тоже повезло, завтра мучиться закончит.
Махнул к рекрутёру за отцом. Профессора забрали нагло – вызвали из-за какой-то эмигрантской бюрократии и попросту забрали документы, назвав место и время сбора. Марс и до этого-то, знаешь, не в восторге был от этой ерунды, всё с йиппи** водился. На Пентагон ходил*** ещё в пятнадцать. Не спросясь уехал. Профессор пытался отбить его на призывном, он же мальчишка совсем, но сейчас хватают всех, червей кормить нечем. Профессор говорил, что за год здесь Марс выжжен напрочь, а возвращаться ему будет некуда: мать отказалась назад принимать, написала, что все ненормальные заслуживают пули, и он не её сын, раз этого не понимает. А профессор плох.
Честно сказать, мам, плох профессор. С малярией тут все познакомились, но кто выживает – тот живёт. А он тает. Шутит, мол, ему зато плевать на «Гамбургер» - хоть с шумом уйти, а не на больничной койке где-то. И от матери тоже прячет всё, что можно. Я письмо её видел (да, мам, я тут и письма чужие выучился читать), она зовёт его Вольти и ужасается найденным черновикам, откуда, мол, столько мрака у него. Там, конечно, Лавкрафт отдыхает, я читал как-то (тут с разрешения, не волнуйся, не совсем я конченный), но она не знает ни о болезни, ни о том, что мы творим. Узнала бы, наверное, тоже не приняла бы. Или некому было бы принимать. Скорее второе.
А ты теперь напишешь, что и я могу не возвращаться, раз всё это сотворил и сказал. Я и не вернусь. Тебе бы, мам Меня тут считают не от мира сего, кстати. Прости, что не могу быть лучшим сыном.


Вечера не было, здесь темнота падает разом. Огонёк сигареты протанцевал рядом. Джерард улыбнулся, почти сумасшедшее, тихонько напоминающему началу давно когда-то написанной песенки, частенько распеваемой вместо лекций:
– Мama, we're all gonna die… Не ходи в палатку, там вой стоит.
Звякнуло железо, в руку ткнулась фляжка. С другой стороны почти бесшумно и легко устроился Марс.
– Последний раз я пил десять лет назад. И нюхал тоже тогда в последний раз, – как-то по-детски признался Джерард.

Из двух палаток, и правда, доносилось подвывание, словно в них томился на редкость спокойный собачий выводок.
Но расслышать это не было возможности – с края лагеря неслось совершенно нелепое здесь вальсовое, разгульное и отчаянное, с жутковатыми взлётами порой не поломавшегося ещё, почти детского голоса:

We're damned after all
Through fortune and flame we fall
And if you can stay then I'll show you the way
To return from the ashes you crawl.

We all carry on
We all carry on
When our brothers in arms are gone
When our brothers in arms are gone
So raise your glass high for tomorrow we die
And return from the ashes you crawl.

______________________________________
*Высота «Гамбургер». Названа так потому, что в ежедневные бессмысленные бои за неё солдаты отправлялись «как мясо для гамбургеров».

**Йиппи (англ. Yippies от аббревиатуры YIP – англ. Youth International Party «международная молодёжная партия») – контркультурное движение-партия, их идея заключается в том, чтобы каждый мог сам написать свой собственный лозунг или проявить свой собственный протест. Это как белый лист бумаги. Лозунг, провозглашенный йиппи, гласил: «Выйди из скорлупы!»

***«Поход на Пентагон» — акция протеста против Вьетнамской войны, организованная Национальным мобилизационным комитетом за прекращение военных действий на исходе «лета любви» — 21 октября 1967 года. Одно из знаковых событий в истории американского антивоенного движения.

@темы: фанфы, музыка, us two