Анжелика-Анна
Да, названия этого действа в заглавии не будет. Будет зато картинка, взгляд мучимого человека, который пытается ну хоть доползти к свободе под собственное подрыкивание, смахивающее на подвывание. Вот когда я её найду, тогда она и будет.

Сперва меня тянуло спросить у Норьеги - почто? Вам сорок лет, вы умный и чуткий человек (во всяком случае, в работе себя таким показали), вы снимались у дель Торо (у дель Торо!), у Аменабара (вы с ним вместе с юности надеждой Испании становились!), у Пинейро, у таких замечательных режиссёров. Это вашу работу потом просто переснял с собой в главной роли Том Круз, потому что влюбился в работу вашу, а в Америке сценаристы не додумались ни до чего подобного (а я думала, отчего "Ванильное небо" - такой странный фильм, а это вот оно что). И зачем? Чтобы в сорок лет пойти в "фильм со Шварцем" главгадом, простигосподи мексиканским главой наркокартеля по фамилии простигосподи Кортес (никак нельзя было намекнуть, что это даже не штамп, а просто жуткая пошлость? Хотя, возможно, вы и намекали)? Чтобы тащиться за машиной на верёвке как собака? Зачем? Вы же не актёр и не человек для них, вы "цветной", и то, что континентальный, это без разницы для подобного рода людей. Они не ценители дель Торо, вряд ли слышали об Аменабаре и не подозревают, что на свете есть Пинейро. Им нужен был не их третьесортный кто-то, а представительный "цветной", потому что Шварц старый уже. И вот. Ну как можно было туда идти-то? Не совестно? Мне так вот очень отчего-то. Ну ладно, хватит фырчать, по порядку.

Это "фильм со Шварцем". Это уже отдельный жанр. Отдельный мир. Антилогичный, штампованный и пошлый, зато волшебный мир. Мир, где можно выстрелить из 6-зарядного пистолета 25 раз подряд. И где у людей титановые черепа и стальные хребты. А ещё там неимоверная концентрация дебилов всех мастей, это считается смешно. Кстати, тут среди них оказалась мамзель, играющая Сиф в "Торе", из-за чего мне сразу захотелось, чтобы и Тор посетил этот фестиваль идиотов, пришёлся бы к месту. К чему я это. Этот мир составляют люди привычные, готовые, "в теме", как говорится. Поэтому всё выглядит, как бы ни странно здесь это слово звучало, цельно. А когда появляется, скажем так, инородный элемент, типа нормального актёра, весь этот балаган ещё глупее выглядит. Тут Норьега именно так и удружил им. Не он один, Стормаре ещё на втором плане отметился, к нему у меня тоже вопросы, я его видела в "Шоколаде" и "Побеге", нечего ему тут делать, но он зато позволяет себе выразительные взгляды типа "а пошло оно всё" и такие же интонации в штампованностях. Но Норьега-то - главгад, и у него заметнее незнание шаблона. Это даже в сценарий (хотя какой это сценарий, тьфу) просочилось.

Начнём с того, что главгад - это обычно вор или наркоделец. Здесь взяли "цветного" (мне самой тошно, но такая у них терминология, там из-за каждого угла готовы выкрикнуть "испашка"), поэтому будет наркоделец. Совершенно какая-то странная фигура, глава наркокартеля в третьем поколении (как экстрасенс какой, что ли? Это уже нервное у меня), да к тому же гонщик. Но ладно. Что нужно любому главгаду? Деньги. Чаще всего он их или получить хочет за гадость или украл. Здесь что нужно Кортесу? В Мексику. Просто уехать. Потому что его везли казнить, а он не хочет. И его можно понять. И вот он просто рвётся к месту на границе, где сотоварищи под видом киносъёмок (а что ж бродячим цирком не прикинулись?) поставили ему мостик через каньон на границе. Хотя лучше бы казнили, но это я уже вперёд забегаю.

Обычно, если главгад в начале сего опуса бежит, то всегда есть сцена снимания наручников. Это клише. Но чтобы это делали с таким гадливым выражением лица, прямо передёргиваясь от отвращения... Для главгада наручники - часть существования, снимаются они привычно, они и чувствуются привычно. Как оружие. Оружие есть у любого главгада, побольше калибром желательно. А у Кортеса нет. Вот вообще. Маленький ножик на крайний, очень крайний, действительно крайний случай. А пистолет отдал. Клише уже начали расползаться, и это даже было забавно.

Дальше больше. Главгад же, он действительно гад должен быть. Он должен убивать, мучить. Кортеса характеризуют как психопата (психопат он потому, кстати, что быстро ездит, все же психопаты могут гонять, да, у них же у всех всё в порядке с координацией и реакцией), людоеда (это метафора), убивца и кровавого товарища. Сколько людей Кортес убил тут? Двоих, задушил невезучего своего конвоира и застрелил агента ФБР, вежливо подождав, не выстрелит ли он первым. Добрый шериф Арни убил человек с десяток, причём он их давил джипом, отстреливал полголовы, отстрелил ухо герою Стормаре. Милая барышня, которую я так и воспринимаю как Сиф, около залитой кровью стены, после того, как её пассия выпустил пуль десять в человека, лезет к нему целоваться с явным желанием в глазах. И кто тут психопат, позвольте спросить? Нет, я не считаю, что двоих убить лучше, это тоже убийство и тоже ничего в том хорошего, но масштаб.

Забавности продолжаются. Так называемый психопат говорит дежурную шаблонность про "всех убью, особенно мирных людей, прям пачками буду резать", при этом на бронированной машине, которой лобовое столкновение с джипом спецназа нипочём, лавирует на дороге, дабы только не задеть гражданских, да и полицейские машины тоже. Крайне аккуратный водитель, ага. Попутно продажную агентшу он обучал говорить "спасибо", мол, вот в моей стране говорят. Глупенького полицейского, ставшего на пути, он отфыркивает мотором, несколько раз в его сторону дёргается, и таки этот несчастный понимает, что нужно уйти с дороги. И целым остаётся. Там правда не хватает сцены с перебегающей дорогу кошкой, чтобы Кортес вышел к ней, погладил, и дальше поехал.

Всё это не отменяет общей тупости, шаблонности и нелогичности. Но всё ж забавности и осмысленные, но всё больше нервные глаза Норьеги радуют и даже приходит мысль - кто-то в меру сил говорил со сценаристами. Но тут приходит финал, расставляя все точки над i. Последние десять минут.

На том самом мостике между США и Мексикой над каньоном встречает Кортес патетически вставшего посередине добренького шерифа. И предлагает ему великолепную по своей наглости мысль - а ведь ты меня можешь просто пропустить туда. Но взгляд Норьеги уже потяжелел, он-то знает, что дальше, может, не вполне понимает, как, но знает, что. Дежурное клише шерифа про "мой меч - твоя голова с плеч". Приходится торговаться. Почему-то это делать Кортесу неприятно, явно не от жадности.

Дальше "красивая" сцена, клишированная, - предложение сдаться. Шварц медленно так, показательно достаёт наручники, демонстрирует и кидает как собаке с патетичной пошлостью "сам надень или я". Кортеса Норьеги тут даже на улыбку пробило, и на мягкое "как-нибудь однажды, может...", чтобы старичка не расстраивать, а в глазах этакое "нет уж, мне ещё пригодится самоуважение", наши переводчики такого не стерпели и написали свою реплику, на главгадский манер.

Драка не похожа на драку. Шварц ведь не дерётся, он берёт, поднимает и кидает. Или пальцами в лицо. Но тут подключается волшебность этого идиотского мира - после сочного "хрясь" позвоночником о край моста, когда позвоночник должен лопнуть к чертям, так, кратковременная потеря сознания и никакого паралича. И виском по железной опоре - неприятно, но ничего страшного, на своих двоих. И хватает маленького ножичка в бедро, чтобы Кортес свалился. При том, что этим ножичком (вообще-то он в процессе швыряния должен был грудь изрезать, ну ладно) Кортес в отчаяньи шерифа режет всего - ноги, пальцы, а потом по рукоятку нож забивает ему в ногу. Но шериф не хромает даже, а Кортес с титановым черепом и стальным хребтом не ходок, не боец, да и на свете не жилец. Потому что сценарий. Потому что всё. Лежи в пыли. И рычи сколько хочешь.

Джоанн Харрис в своём "Мальчике с голубыми глазами" устами героя говорит, что подобные истории часто заканчиваются смертью главгадов. И вот что интересно - смерть эта очень редко от рук "героя". Это всегда случайность. Взрыв, авария, случайно напоролся на что-то в драке, упал куда-то, или что-то на него упало, или просто запутывается в собственных подтяжках и вешается на них, это уж кто во что горазд. А "герой" ни при чём, весь в белом. Потом Дисней взял это на вооружение, вспомнить только, как Скар и Зира погибают в "Короле льве", Симба ведь не выгрызает глотку Скару, а тот просто падает со знакомой скалы, вот такая оказия. Я надеялась на этот вариант. Тем более, такая возможность - свалиться в карьер.

Но нет. Потому что у сценаристов когда-то возникла идея получше. "Зло" надо не истребить, а предать в руки правосудия, но в максимально уничтоженном виде. И здесь именно этот вариант. И Норьега это знает. И по правилам игры он должен умолять. Главгад в этом месте очень боится и умоляет. Кортес не боится и торгуется, почти плюясь, с выражением крайнего отвращения к себе. А в голосе уже истерические нотки, потому что он же знает, что будет. По глазам Норьеги видно, что будь его воля, выковырял бы из ноги этот нож его Кортес и вогнал бы себе в глаз, лишь бы не дальше. Но нельзя, сценарий. Теперь полностью штампованный. И вставать нельзя. Вот рычать в пыли можно на шаблонности про честь, и "fuck your honor" выходит очень от души. И он ещё надеется, может, пулю в лоб, и закончим? Но нет.

Шварц начинает самую вкусную для любителей подобного стадию - торжество победителя. Хоть в его австрийских глазах грустинка и мелькает, но нет, он уже американец, ему не пристало сочувствовать, хм, нет, я больше не стану вязаться с этим словом. А герой его и не способен. И вот он медленно идёт к краю мостика, медленно, показательно поднимает наручники и медленно идёт к Кортесу. А того уже колотит. И Норьегу колотит с ним в пыли. Вы видели, как человек бьётся и рычит от осознания своей беспомощности перед унижением? Тяжёлое зрелище. И тут оборачивается к недоступной теперь Мексике Кортес и, подрыкивая, пытается туда ползти. Быстро перестаёт, потому что и унизительно, и бесполезно.

Его надо же как-то доставить ещё в городок. Посадить с собой в машину, коль уж повержен, и довезти по-человечески? Нет, конечно. Положить в багажник и довезти не по-человечески? Нет, этого недостаточно. К наручникам привязывается трос, другой его конец - к машине, и черепашьим шагом поехали. Ну, то есть пошли. Ах, да, нож в ноге - это плохо, но одна-то нога есть ещё, можно прыгать. И тут уже никто не станет снимать сзади, только в лицо. И со взглядом "вы меня точно казните? Вы обещали. И побыстрее" даже обходится без шуточек забирающих.

Это было тяжело. И вопрос у меня остался тот же - зачем? Деньги? Исключено, все тамошние деньги ушли на Шварца и взрывы. Известность? Да лучше полная безвестность. Пошла я в интервью и узнала, что Норьега любит Шварца. За что ж его так можно любить, чтобы вот так? Он, оказывается, смог стать тем, кем захотел. Захотел из тщедушного мальчика бодибилдером, стал. Захотел актёром, стал. Захотел губернатором, стал. Но какими он стал актёром и губернатором? Паршивыми, прямо скажем. Так способность занимать место по выбору значит больше, чем умение сделать что-то хорошее на этом месте? Узнаю руку Глории Грин. Вижу то самое внушение ступенек, тюканье за изначальную "плохость" и кивание на таких вот, которые становятся теми, кем хотят, как носороги топая напролом, и больше ломая.

Некоторые вещи так и понимаются - когда об них разбиваешься. Больно. Но главное не ошибка и не зависимость. Они случаются. Главное - выбор, и выбор этот снова привёл к своей жизни. Испания гораздо ближе той мексиканской пустыньки на конце мостика, снова отогрела свою надежду.

@темы: чердаки иподвалы, размышлизмы, кино