Насмотрелась старых видюшек, разгрустилась, и вот, импровиз.
Пятнами ржа на капоте, пыль на приборной панели.
Здесь раньше жили легенды. Их теперь некому помнить.
Звёзды, ковыльное солнце, июльские фейерверки -
Всё, что несли с собою, всем поделились щедро.
Солнца ковыльность - ветру, любящему голубить.
Тяжесть вод говорящих - холоду горных впадин.
Тёмные тайны леса так никому и не нужны.
Слёзы, улыбки, объятья - всё это ещё будет.
Будет без них. Не память, но тоже неплохо, правда?
Память о горьком дыме сгоревших костей и детства,
Память о боли в счастьи неродности глаз спасённых,
Память о безднах и высях, равно чужих и дальних, -
Всё это забирают, всё это им, их тайна.
Их остаётся двое.
Их легенда забыта.

Пятнами ржа на капоте, пыль на приборной панели.
Здесь раньше жили легенды. Их теперь некому помнить.
Звёзды, ковыльное солнце, июльские фейерверки -
Всё, что несли с собою, всем поделились щедро.
Солнца ковыльность - ветру, любящему голубить.
Тяжесть вод говорящих - холоду горных впадин.
Тёмные тайны леса так никому и не нужны.
Слёзы, улыбки, объятья - всё это ещё будет.
Будет без них. Не память, но тоже неплохо, правда?
Память о горьком дыме сгоревших костей и детства,
Память о боли в счастьи неродности глаз спасённых,
Память о безднах и высях, равно чужих и дальних, -
Всё это забирают, всё это им, их тайна.
Их остаётся двое.
Их легенда забыта.
